Die Dunkelheit, die Stille und die Einsamkeit

Previous Entry Share Next Entry
Marzipan
kasiwagi


Текст решения по делу №3-0025 об оспаривании законов Архангельской области, устанавливающих запрет на "пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних", можно посмотреть на сайте Архангельского областного суда.



Суд сделал все возможное, чтобы рассмотрение этого дела свелось к формальной проверке соблюдения Архангельским областным собранием процедуры принятия и опубликования оспариваемых законов, оставив без внимания доводы заявителя. Вопрос о том, какие именно действия образуют состав административного правонарушения, в судебном заседании даже не обсуждался. Кроме того, суд предпочел рассмотреть это дело так, как если бы данные законы были приняты в вакууме, не проявив ни малейшего интереса к обстоятельствам их разработки и внесения в региональный парламент. Суд посчитал, что наличие слов "пропаганда" и "гомосексуализм" в словарях русского языка исключает произвольное толкование термина "пропаганда гомосексуализма", несмотря на то, что данное понятие не употребялется ни в юридической, ни в академической литературе. Кроме того, не существует криминологической характеристики данного административного правонарушуения, а также отсутствует какая-либо статистика его совершения. Иными словами, данное понятие попросту неизвестно российской юриспруденции. "Пропаганда гомосексуализма" является не правовым термином, а идеологическим клише, используемым властью при осуществлении противодействия ЛГБТ-движению, однако суд посчитал достаточным сослаться на "современные словари", чтобы оправдать присутствие гомонегативистских формулировок в российском законодательстве. 




Из выступления Юлии Николаевны Пасько ("начальника отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Архангельской области"). Удивляет не только ее убежденность в том, что топорные методы XIX века спосособны "обеспечить" защиту детей, но и трогательная ложь о том, что "оспариваемые нормы не содержат... запрета" "формировать у несовершеннолетних терпимое отношение к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией", поскольку ей должно быть известно, что за время действия данных законов было отказано в согласовании нескольких публичных мероприятий ("митинга с целью осуждения законодательного запрета пропаганды гомосексуальных отношений несовершеннолетним, утвержденного законом Архангельской области", "пикетирования с целью публичного распространения объективной информации о природе гомосексуальности, а также привлечения внимания к дискриминации несовершеннолених лиц гомосексуальной ориентации"), а также были задержаны и отштрафованы  за нарушения данных законов участники одиночных пикетов, державших в руках плакаты со словами "гомосексуальность - это естественно и нормально", "гомосексуальность - это хорошо!" (напомню, что плакат Николая Алексеева "мировой судья судебного участка №6 Октябрьского округа города Архангельска Глебова М. А." рассценила как "надпись пропагандистского содержания гомосексуализма среди несовершеннолетних"). Говорить об этом в судебном заседании было бессмысленно, поскольку, во-первых, статья 251 Гражданского процессуального кодекса России предоставляет гражданину право на обращение с "заявлением об оспаривании нормативного правового акта" только в том случае, если данная норма нарушает непосредственно его права, а не права третьих лиц. Во-вторых, как я уже писал выше, судью в принципе не интересовал контекст, в котором существует этот закон. Короче говоря, главным "недостатком" заявления, в удовлетворении которого судом в итоге было отказано, является то обстоятельство, что оспариваемые законы не применялись к заявителю. 
Это означает, что в будущем этот "недостаток" будет устранен. Независимо от того, чем закончится рассмотрение этого дела в Верховном Суде (апелляционная жалоба, безусловно, будет подана в ближайшее время), борьба с этимим законами будет продолжена, хотя бы потому что правоохранительным органам больше всего хотелось бы, чтобы эти мертворожденные законы были всеми забыты. Но забыты они будут только после признания их недействующими.




Просто мальчик из 2010 года. Ничего особенного. Может быть, я его запомнил, потому что он меньше всего похож на модель гей-порно.






П

В невыносимо жаркие дни я завешивал окно, забирался в постель поглубже и перечитывал "Волшебную зиму" Туве Янссон. Это всегда помогало.



?

Log in